Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Так кто же вооружил чеченских боевиков?


Сейчас стало очень модным слово международный терроризм и бытует мнение, что чеченских боевиков вооружали все - арабскиие террористы, западные спецслужбы и тд. Но на поверку оказывается, что в основном, по крайней мере перед первой чеченской войной, основными поставщиками вооружения оказались ... наши генералы во главе с Главнокомандующим и министром Обороны того времени П. Грачевым.

Летом 1991 г. прошедший в Чечено-Ингушской АССР Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН) провозгласил независимость Чеченской Республики и ее выход из состава РСФСР и СССР. Единственным законным органом власти в этой несуществующей республике был объявлен Исполнительный комитет (Исполком) ОКЧН. Он в начале сентября 1991 г. объявил о низложении Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР, после чего вооруженные отряды ОКЧН силой захватили здания Совмина, радио- и телецентра. 15 сентября было объявлено о проведении выборов в новый парламент. В результате 27 октября президентом Чеченской республики (ЧР) стал Д. Дудаев. Сразу же Исполком ОКЧН объявил всеобщую мобилизацию мужчин республики в возрасте от 15 до 55 лет и привел в полную боевую готовность свою национальную гвардию. Все противники новой «независимой» Чеченской Республики лидерами Исполкома ОКЧН объявлялись врагами народа. Постановлением Президиума Исполнительного комитета ОКЧН от 9 октября 1991 г. действие законов Российской Федерации на территории Чечни отменялось. Указом Д. Дудаева от 1 ноября 1991 г. в нарушение Конституции РСФСР провозглашался государственный суверенитет Чеченской Республики. Все эти действия сопровождались захватом зданий Верховного Совета республики и ее правоохранительных органов, насильственной гибелью должностных лиц, выдворением российских воинских частей и овладением армейскими арсеналами. В республике установилась жесткая военно-политическая диктатура. Режим Д. Дудаева стал фактически проводить в жизнь криминально-террористическую политику как на территории Чечни, так и за ее пределами. С целью шантажа российских федеральных органов из Грозного неоднократно звучали угрозы применения ядерного оружия, совершения актов «ядерного терроризма». В 1991 г. было выпущено на свободу более 250 преступников, в том числе около 200 особо опасных рецидивистов, которым было роздано оружие. В дальнейшем на территории Чеченской Республики постоянно находили убежище уголовники, совершившие преступления в России и других странах СНГ. Вместе с этим резко возросло число беженцев из республики, которое составило 200 тыс. человек, т. е. до 20% населения.

 

Боевые отряды, сформированные официальным Грозным, принимали активное участие в кровавых событиях в Абхазии, Нагорном Карабахе, Южной Осетии, в районе Осетино-Ингушского конфликта. Превратив Чеченскую Республику фактически в своеобразный центр терроризма в России, режим Д. Дудаева использовал в своих целях сотни наемников, вооруженных современным оружием, из арабских стран, Прибалтики, Таджикистана, Азербайджана, Украины, Афганистана, Турции и других государств.


С согласия руководства Чеченской Республики, под лозунгом возвращения в республику «ранее награбленного Россией», проводились нападения на железнодорожный транспорт в регионе. Только за 1993 г. нападению подверглись 559 поездов с полным или частичным разграблением около 4 тыс. вагонов и контейнеров на сумму 11,5 млн. рублей. За 8 месяцев 1994 г. совершено 120 вооруженных нападений, в результате которых разграблено 1156 вагонов и 527 контейнеров. Убытки доставили более 11 млн. рублей. В 1992 — 1994 гг. при грабежах железнодорожных составов погибло 26 железнодорожников.

 

Провоцируя органы государственной власти России на применение силы, Д. Дудаев преследовал цель не только создать независимое чеченское государство, но и, сплотив на антироссийской основе все республики Северного Кавказа, добиться их последующего отделения от России и, в конечном итоге, стать лидером исламской революции в регионе. Уже в 1992 г. Д. Дудаев, стремясь получить для своих формирований вооружение и технику, потребовал вывести войска России с территории Чечни без оружия и военной техники в течение 24 часов. Получив отказ, он фактически санкционировал разграбление Российской армии. Только с 6 по 9 февраля 1992 г. в Грозном был разгромлен 566-й полк внутренних войск МВД России, захвачены расположения четырех воинских частей, начались нападения на военные городки 173-го окружного учебного центра. В результате было похищено свыше 4 тыс. единиц стрелкового оружия, около 3 млн. единиц боеприпасов, 186 единиц автомобильной техники и пр. За первые три месяца 1992 г. было отмечено более 60 нападений на военнослужащих, в результате которых 6 человек были тяжело ранены, ограблено 25 квартир офицеров, захвачено, помимо стрелкового оружия, 5 бронемашин пехоты, 2 бронетранспортера и другое вооружение. Захват военных городков, складов с оружием и материальными средствами, как правило, осуществлялся по схеме: впереди женщины и дети, за ними боевики с оружием. В дальнейшем передача вооружения и военной техники Чеченской Республике производилась по указанию министра обороны Российской Федерации П. Грачева. В итоге в рядах незаконных воинских формирований Чечни оказалось довольного много оружия, о чем и видно в приведенной таблице.

Получив (захватив) оружие, Д. Дудаев приступил к строительству регулярной чеченской армии. В вооруженные силы республики вошли: национальная гвардия, погранично-таможенная служба, внутренние войска, войска специального назначения, трудовая служба и резерв оборонных сил. Иррегулярные вооруженные формирования включали отряды самообороны, создаваемые по территориальному принципу в каждом населенном пункте.

 

В ноябре 1994 г. были сформированы полк «добровольцев-смертников», женский батальон и подразделения ПВО. В это же время на чеченскую территорию прибыли добровольцы из Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Адыгеи и других регионов.

 

Верховным главнокомандующим вооруженными силами Чечни являлся президент республики Д. Дудаев. 10 ноября 1991 г. под его председательством был создан Совет обороны Чечни. Согласно закону об обороне от 24 декабря, в Чеченской Республике была введена обязательная военная служба для всех граждан мужского пола. На срочную службу призывались юноши в возрасте от 19 до 26 лет. За период 1991 — 1994 гг. было проведено 6 мобилизаций военнообязанных и призывов молодежи на действительную военную службу. По состоянию на 11 декабря 1994 г. группировка незаконных вооруженных формирований, с учетом добровольцев и наемников, насчитывала около 13 тыс. человек личного состава, 40 танков, 50 БТР и БМП, до 100 орудий полевой артиллерии и минометов, 600 противотанковых средств, до 200 средств ПВО. Все было готово к открытой войне против России



Наименование

Всего имелось в

войсках РФ на

территории ЧР

на 01.01.92 г.

Оказалось в распоряжении чеченских формирований

на 10.08.92 г.

Вооружение и военная техника

 

 

Пусковые установки ракетных

 

 

комплексов сухопутных войск

4

2

Самолеты (Л-39, Л-29)

265

265

Танки

42

42

БМП

34

34

БТР

14

14

Легкие тягачи МТЛБ

44

44

Автомобили

1063

942

Артсистемы

139

139

Противотанковые средства

101

89

ЗРК ПВО СВ

5

5

ЗРК войск ПВО

4

 

Зенитные орудия

9

9

Зенитные установки

18

16

Пусковые зенитно-ракетные комплексы

88

88

Стрелковое оружие (всего)

57596

37795

Боеприпасы и другое военное имущество

 

 

Авиационные ракеты

243

243

Авиационные снаряды

7000

7000

Боеприпасы

27 вагонов

27 вагонов

Зенитные управляемые ракеты (С-75)

105

105

Снаряды с готовыми (стреловидными)

 

 

Поражающими элементами

590

590

Горючее (тонн)

3050

1620

Вещевое имущество (комплектов)

38000

10000

Продовольствие (тонн)

254

72

Медицинское имущество (тонн)

90

90

Как мы помогали товарищу Мао

Первый классический опыт участия в боевых действиях за рубежом после второй мировой войны советские войска приобрели в феврале — октябре 1950 г. на территории Китайской Народной Республики, участвуя в отражении налетов гоминьдановской авиации на китайские города.

14 февраля 1950 г. в Москве был подписан договор между СССР и КНР, в соответствии с которым Советский Союз брал на себя обязательство «оказывать помощь Китаю» всеми имеющимися у него средствами, включая военные. При этом был учтен опыт военного сотрудничества между двумя странами, накопленный накануне и в ходе второй мировой войны. В тот же день постановлением Совета Министров СССР № 582-227сс для организации ПВО г. Шанхая была создана Группа советских войск противовоздушной обороны
Решение создать в Шанхае советскую группировку войск ПВО предваряли советско-китайские переговоры в Москве в декабре 1949 г. и начале февраля 1950 г. В ходе них Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай поставили перед И. Сталиным и Н. Булганиным вопрос о создании с помощью Советского Союза национальных ВВС и ВМС для захвата Тайваня (Формозы), где укрылись остатки войск Чан Кайши. Китайские лидеры попытались получить санкцию Москвы на проведение секретной диверсионной акции в отношении Тайваня с использованием «своих» добровольцев, а также волонтеров из «числа военнослужащих стран народной демократии». Однако И. Сталин с этим не согласился. Он лишь дал согласие обучить «кадры китайского морского флота» в Порт-Артуре с последующей передачей части советских кораблей Китаю;
подготовить план десантной операции на Тайвань в советском Генеральном штабе и направить в КНР группировку войск ПВО и необходимое количество советских военных советников и специалистов
В Китае в 1950 — 1953 гг. побывало 3642 советника и специалиста СА и ВМФ. А всего до 1966 г. — 6695 чел. (в том числе 68 генералов, 6033 офицера, 208 человек срочной службы и 386 рабочих и служащих). За этот период 1514 китайских военнослужащих прошли подготовку в военных учебных заведениях Советского Союза (в том числе для СВ — 97 чел., ПВО — 178 чел., ВВС — 466 чел., ВМС — 608 чел., тыла — 99 чел. и др. — 66 чел.).
Командующим группировкой советских войск ПВО в Шанхае был назначен генерал-лейтенант П. Батицкий, начальником штаба — полковник Б. Высоцкий. Заместителями командующего Группой войск стали: по авиации — генерал-лейтенант авиации С. Слюсарев, по зенитной артиллерии — полковник С. Спиридонов, он же командовал 52-й зенитно-артиллерийской дивизией. Главным военным советником при Народно-освободительной армии Китая и военным атташе в этот период являлся генерал-лейтенант П. Котов-Легоньков.
В боевой состав Группы входили: оперативная группа (управление группы войск, управление 106-й истребительной авиационной и 52-й зенитно-артиллерийской дивизий); 29-й гвардейский истребительный (на самолетах МиГ-15), 351-й истребительный (на самолетах Ла-11), 829-й смешанный (на самолетах Ту-2 и Ил-10) авиационные полки; 1-й гвардейский зенитно-прожекторный полк; 64-й отдельный радиотехнический батальон воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС);
278, 286 и 300-й отдельные автотехнические батальоны; отдельные радиотехническая и автомобильная кислородно-добывающая станции; 45-я отдельная рота связи и транспортная авиагруппа (на самолетах Ли-2).

25 февраля генерал-лейтенант П, Батицкий прибыл в Пекин, где его принял главнокомандующий НОАК Чжу Дэ, которому он доложил о составе и задачах группировки. Здесь же было принято решение о включении в ее состав четырех китайских зенитно-артиллерийских полков смешанного состава (2, 3, 11 и 14-й). После этого штаб Группы приступил к рекогносцировке аэродромных узлов Шанхая, Нанкина и Сюйчжоу. 27 февраля план сосредоточения группировки войск ПВО г. Шанхая был [64] представлен на утверждение начальнику Генерального штаба ВС СССР генералу армии С. Штеменко. Предусматривалось завершить сосредоточение советских войск к 23 марта 1950 г.
С 9 по 15 февраля в Шанхай прибыли: оперативная группа командующего советскими войсками, управление 106-й иад ПВО, управление 52-й зад и 64-го ортб ВНОС. 7 марта с аэродрома Дальний на аэродром Сюйчжоу был передислоцирован 351-й иап, а в период с 16 марта по 1 апреля шесть авиазвеньев этого полка перебазировались на аэродром Дзяньвань (8 км севернее Шанхая); три звена были оставлен для прикрытия аэродрома Сюйчжоу, где производилась сборка самолетов МиГ-15 29-го иап, доставленных туда по железной дороге из СССР. 9 марта в Сюйчжоу прибыл личный состав полка и авиакомендатура 286-го отдельного автотехнического батальона. В тот же день в Нанкине разместилась оперативная группа 829-го смешанного авиаполка. В течение марта-апреля на территорию Китая были передислоцированы и другие советские части.
К 22 марта было закончено оборудование командного пункта, с которого осуществлялось централизованное управление войсками.
В марте начала поступать авиационная техника. 40 самолетов МиГ-15 29-го иап прибыли железнодорожным транспортом из Новосибирска в Сюйчжоу в разобранном виде. С 10 по 14 марта они были собраны. К 1 апреля 39 самолетов перебазировались на постоянное место дислокации 29-го иап — аэродром Дачан (10 км северо-восточнее Шанхая). 351-й иап к этому времени сосредоточился на аэродроме Дзяньвань.
Через неделю прибыли: 829-й смешанный авиаполк с аэродрома Дальний в аэропорт Сюйчжоу; 278-й автотехнический батальон развернулся на аэродроме Дачан; 286-й — на аэродроме Дзяньвань. Что касается 300-го батальона, который с октября 1949 г. уже находился в Китае, то он был передислоцирован из Пекина на аэродром Сюйчжоу.
1-й гвардейский зенитно-прожекторный полк с 23 марта закрепился на девятнадцати позициях в районе Шанхая, образовав круговую световую зону с радиусом 10 — 20 км и зону обнаружения самолетов в 20 — 30 км от центра города.
Сосредоточение и развертывание войск, боевой техники и материальных средств прошло по плану. Основная часть офицеров штаба Группы прибыла в Китай самолетом, упредив войска на 10 — 20 дней, что позволило заблаговременно решить ряд оперативных задач.
Всего в состав советской Группы войск входило; 118 самолетов (в том числе: МиГ-15 — 39, Ла-11 — 40, Ту-2 — 10, Ил-10 — 25, Ли-2 — 4), 73 прожекторных и 13 радиотехнических станций, 116 радиостанций, 31 радиоприемник и 436 единиц автотранспорта
Штаб группировки советских войск заранее выявил противостоящую группировку ВВС противника, которая состояла из четырех истребительных, двух бомбардировочных и двух транспортных авиаполков, одной разведывательной авиационной эскадрильи и одного отряда особого назначения. Всего в ней насчитывался 361 самолет, из них: 158 истребителей (в том числе «Мустанг» — 110 и «Тандерболт» — 48), 65 бомбардировщиков (из них В-24 — 21, В-25 — 28 и «Москито» — 16), 16 самолетов-разведчиков и 1 транспортный самолет. Самолеты Гоминьдана базировались в основном на аэродромах о-ва Тайвань и Чжуашаньского архипелага.
Согласно приказу министра Вооруженных Сил СССР №0040 от 16 февраля 1950г. район боевых действий истребительной авиации группировки был строго ограничен: 70 км северо-восточнее Шанхая, Цзыйцзыюй и далее на юг о-ва Хэнша, по северному берегу залива Ханьчжоувань до города Ханчжоу.
Действия Группы в зависимости от активности противника подразделялись на два этапа.
На первом этапе (с 24 февраля по 18 мая) противник одиночными самолетами производил систематические разведывательные полеты в обороняемом советскими войсками районе, а также одиночными самолетами и мелкими группами пытался как днем, так и ночью совершать налеты на аэродромы и объекты города Шанхая. Кроме того, гоминьдановская авиация одиночными самолетами и мелкими группами наносила воздушные удары по боевым порядкам войск НОАК на побережье. Всего, по данным штаба Группы советских войск, в этот период противник произвел 367 самолето-вылетов, в том числе 10 ночью.
На втором этапе (с 18 мая по 20 октября) противник прекратил всякие полеты в обороняемом районе и только с началом военных действий в Корее производил полеты вне границ района советской Группы по маршруту Тайвань — Южная Корея — Тайвань. Гоминьдановцами было совершено только 12 самолето-вылетов, в том числе 9 ночью.
7 марта 1950 г. 351-й иап приступил к боевому дежурству. Полк базировался в Сюйчжоу и имел задачу — патрулированием в воздухе и дежурством на аэродроме в готовности № 1 и № 2 не допустить бомбардировки с воздуха аэродрома и железнодорожного узла. Первый воздушный бой произошел 13 марта. Патрулировавшее звено истребителей Ла-11 (командир В. Сидоров) обнаружило южнее Сюйчжоу средний бомбардировщик В-25. Командир звена произвел две атаки с задней полусферы сверху с дистанции 800 — 400 м. Подбитый самолет противника упал в горах северо-западнее Нанкина.
На следующий день во втором воздушном бою патрулировавшим звеном Ла-11 под командованием П. Душина был сбит еще один самолет В-25, который с горящим мотором произвел посадку на фюзеляж в 5 км северо-восточнее аэродрома Сюйчжоу. Шесть человек экипажа были взяты в плен, а седьмой (радист) погиб. После этого случая активность воздушного противника несколько снизилась.
20 марта в 85 км юго-восточнее Шанхая была обнаружена неизвестная цель. В воздух поднялись 9 Ла-11 с задачей уничтожить противника на ближних подступах к Шанхаю. Первая пара истребителей после обнаружения трех «Мустангов» пошла на сближение. Гоминьдановцы уклонились от боя и ушли за границу запретной зоны. Следовавшие за «Мустангами» бомбардировщики беспорядочно сбросили бомбы и тоже скрылись.
2 апреля два самолета «Мустанг», пролетавшие в районе северного побережья залива Ханчжоувань, встретились с двумя советскими истребителями. Капитан И. Гужев внезапно атаковал противника и первой же очередью сбил истребитель ведомого, а затем двумя последующими очередями уничтожил и самолет ведущего.
В целом гоминьдановская авиация с 20 февраля по 20 октября потеряла 7 самолетов (В-24 — 2, В-25 — 2, «Мустанг» — 2 и «Лайтнинг» — 1), после чего налеты на Шанхай и его пригороды прекратились. Основные усилия ВВС противника были перенацелены на борьбу с наземными войсками НОАК. Они систематически вели разведку вдоль побережья, атаковали автоколонны и скопления мелких кораблей. Однако это не наносило существенного ущерба армии Китая.
Для совершенствования боевой выучки китайского личного состава в штабах и подразделениях под руководством офицеров 52-й зенитно-артиллерийской дивизии систематически проводились занятия по изучению боевой техники и по отработке способов управления частями и подразделениями в бою. Всего состоялся 2591 час учебных занятий.
С 1 августа части Группы параллельно с несением боевой службы в соответствии с шифротелеграммой военного министра СССР №3365 от 13 июля 1950 г. приступили к переучиванию и обучению личного состава частей ПВО НОАК на технике группы войск. При этом вся она, как и имущество группировки советских войск, в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 21 июля, подлежали передаче китайскому правительству.
С 13 по 17 октября была создана смешанная советско-китайская комиссия, которая произвела отбор переученного местного личного состава, а также передачу и прием военной техники и материальных средств. По оценке комиссии, все переданное находилось в хорошем состоянии, а подготовленные китайские части ПВО были способны к самостоятельному ведению боя с одиночными и мелкими группами самолетов противника днем в простых метеоусловиях.
19 октября 1950 г. вся система ПВО Шанхая была передана командованию НОАК, а советские воинские части частично возвращены на родину и частично передислоцированы в Северо-Восточный Китай на формирование 64-го истребительно-авиационного корпуса для участия в боевых действиях по прикрытию частей и соединений китайских добровольцев в Северной Корее.
Всего советские авиационные части произвели: на прикрытие аэродромов и объектов Шанхая и на перехват самолетов противника — 238 самолето-вылетов; на учебно-боевую подготовку — 4676 самолето-вылетов; на обеспечение полетов транспортной авиации — 193 самолето-вылета. В шести воздушных боях советские летчики сбили 6 самолетов противника, не потеряв при этом ни одного своего. Кроме того, четыре китайских зенитно-артиллерийских полка сбили еще один самолет гоминьдановцев (В-24).
Безвозвратные потери личного состава Группы с февраля по октябрь 1950 г. составили 3 человека: 2 офицера (летчики Макеев и Простеряков) и 1 рядовой. За это же время было потеряно 2 самолета (МиГ-15 и Ла-11). Советскими зенитчиками по ошибке был сбит один самолет ВВС НОАК (Ту-2
За отличное выполнение задания руководство НОАК объявило благодарность личному составу Группы советских войск. Все военнослужащие были награждены [67] китайской медалью «За оборону Шанхая». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 декабря 1950 г. (без публикации в печати) за отличное выполнение своего служебного долга орденом Ленина были награждены капитан Н. Гужев, старшие лейтенанты С. Володкин и П. Душин, майор Ю. Колесников и капитан И. Шинкаренко. Ордена Красного Знамени были удостоены старший лейтенант Н. Абрамович, генерал-лейтенант П. Батицкий, полковник Б. Высоцкий, старший лейтенант В. Люфарь, лейтенант С. Попов, генерал-лейтенант авиации С. Слюсарев, старший лейтенант В. Сидоров, полковники С. Спиридонов и М. Якушин.
Одновременно с созданием и боевой деятельностью советской группы в Шанхае в различных районах КНР под руководством советских военных специалистов и советников была развернута широкомасштабная работа по техническому перевооружению существующих и формированию новых соединений и частей НОАК и обучению ее военнослужащих.
Следует отметить, что с середины 50-х годов между правительствами СССР и КНР (впервые в мировой практике) начал прорабатываться вопрос оснащения китайских вооруженных сил ракетным (в том числе ядерным) оружием. Уже в сентябре 1956 г. в Китай в соответствии с межправительственным соглашением прибыла группа советских военных специалистов по ракетной технике для проведения рекогносцировочных работ. Через год с небольшим Пекин получил несколько ракет Р-1 с обычными боеголовками, которые были доставлены в новое «жилье» по железной дороге эшелоном № 23770, вышедшим с арсенала № 24 со станции Михайленки Юго-Западной железной дороги. До января 1958 г. в Китай были поставлены еще 63 «единицы техники» для ракет второго поколения Р-2, что позволило развернуть первый ракетный дивизион НОАК. Дальнейшими планами двустороннего военно-технического сотрудничества предусматривались поставки в КНР «ракетной техники современных образцов», в том числе «нового поколения ракет Р-5» с ядерными боеголовками. Лишь ухудшение советско-китайских отношений в 1959 г. не позволило реализовать эти планы

Герой Советского Союза – Гамаль Абдель Насер



Во всех пяти арабо-израильских войнах в той или иной форме присутствовал советский военный компонент. Он просматривался в:
применении противоборствующими сторонами (Египтом, Сирией, палестинцами и частично Израилем) оружия и военной техники советского производства, полученных до начала боевых действий как непосредственно из СССР, так и транзитом через социалистические страны;
осуществлении прямых военных поставок в ходе боевых действий;
демонстрации военной силы вблизи очагов вооруженных конфликтов;
командировании военных советников и специалистов в потенциально конфликтные страны;
использовании в боевых действиях личного состава.

История участия СССР в ближневосточном регионе вообще причудлива и также характеризуется резкой сменой координат – от братской любви до полного разрыва отношений.
Общеизвестно, что Израиль был создан благодаря жесткой позиции СССР в ООН, где он обладал минимум тремя голосами – СССР, БССР и УССР, а также оказал влияние практически на все страны – строители социализма. В ходе первой арабо-израильской войны 1948-1949 гг. СССР через третьи страны, в первую очередь Чехословакию, оказал военную помощь Израилю, во многом благодаря которой он не только выиграл, но и удержал убедительную победу над странами арабской коалиции.
Но чуть позже США, осознавшие свою послевоенную мощь, также как и СССР начали осуществлять собственную экспансию в этом беспокойном регионе.
Именно столкновение интересов СССР и США на Востоке и стало в конечном итоге реальным фактором советско-американского противоборства в обширном ближневосточном регионе. Н. Хрущев не мог простить Израилю его «предательства» (отказ строить социализм на «земле обетованной»). Арабские же страны по-прежнему считались «пособниками империализма» и даже «фашизма». Компромисса здесь быть не могло. Выход из создавшейся дилеммы представлялся далеко не легким. Еще свежа была память недавней войны.
Накануне и в ходе второй мировой войны многие арабские лидеры ориентировались на Германию, стремясь использовать противоречия между Берлином и европейскими колониальными державами - Англией и Францией. После окончания войны началось массовое бегство нацистских преступников в Египет, Сирию, Ирак, Судан, Саудовскую Аравию и ряд других стран. С целью их переброски был создан специальный «Арабо-германский центр по вопросам эмиграции» под руководством бывшего подчиненного фельдмаршала Роммеля подполковника Ганса Мюллера. При содействии этого центра (а также по других каналам) к концу 50-х годов в арабских странах уже находилось около 8 тыс. офицеров вермахта, которые после принятия ислама и смены фамилий работали, как правило, в силовых структурах местных правящих режимов. В частности, в Египте успешно функционировала неофициальная германская военная миссия в составе 60 офицеров во главе с гитлеровскими генералами Фармбахером и Мунцелем. Она занималась подготовкой десантных частей египетской армии, обучением каирской полиции и созданием диверсионных групп для борьбы с Израилем. Президенты Г. Насер и особенно А. Садат разделяли нацистские идеи. Их привлекал прежде всего антиеврейский дух фашистской идеологии, ее тоталитарные и шовинистические установки. Насер даже привлек гитлеровского разведчика Отто Скорцени для работы в службе государственной безопасности, поручив ему позже организацию и подготовку особых войсковых соединений для ведения операций в зоне Суэцкого канала.

Примечателен еще один факт. В Саудовской Аравии бывшим нацистам удалось установить тесные связи с влиятельными кругами ваххабитов. Офицерами СС были созданы военно-тренировочные центры для подготовки «истинных защитников ислама» или, иными словами, арабских террористов. Не исключено, пишет известный российский политолог Я. Эттингер, что сыновья и внуки его бывших курсантов приложили «свою руку» к кровавым событиям в Чечне.
Безусловно все эти факты были известны советскому правительству, но в сложившейся к середине 50-х годов международной обстановке начали сознательно закрывать на это глаза. Нужен был новый союзник, любой ценой, даже в ущерб некоторым идеологическим догмам.
После того как в 1954 г. египетский президент Г. Насер провозгласил курс на построение социализма в стране, началось стремительное проникновение СССР на Ближний Восток.
Летом 1955 г. на одном из заседаний Политбюро Н. Хрущев дал указание МИДу «всячески развивать и поддерживать» связи с Египтом. Уже к концу 1955 г. в Египет, главным образом через Чехословакию, было поставлено огромное количество оружия и военной техники на сумму в 250 млн. долларов (230 танков, 200 бронетранспортеров, 100 самоходных орудий, около 500 стволов артиллерии, 200 истребителей, бомбардировщиков и транспортных самолетов, а также эсминцы, торпедные катера и подводные лодки). В численном выражении вооруженные силы Египта к началу 1956 г. вчетверо превосходили израильские, на вооружение которых поступало в основном оружие французского производства.
Получив (фактически безвозмездно) большое количество оружия, египетский президент начал открытую «борьбу с международным империализмом и сионизмом», которая, в конце концов, привела к войне в зоне Суэцкого канала.
Она показала слабость военных сил Египта. Всего за шесть дней, с 30 октября по 5 ноября израильские войска полностью оккупировали Синайский полуостров. Две египетские пехотные дивизии, отдельная пехотная бригада, бронетанковая бригада и несколько подразделений погранвойск беспорядочно отступили, оставив фактически без боя около 400 единиц новых автомашин, бронетехники и артиллерийских орудий, в том числе 40 танков Т-34, 60 бронетранспортеров, несколько десятков тяжелых противотанковых орудий СУ-100. Базы палестинских партизан были уничтожены.
Война была бы с позором проиграна Египтом, если бы не СССР,
СССР полностью поддержал Египет, вплоть до того, что поставил ультиматум противникам Египта – Израилю, Франции и Великобритании. Впрочем, это уже иная история.
В США понимали, что Советский Союз во многом «обогнал» Америку на Ближнем Востоке. Военные аналитики докладывали президенту Д. Эйзенхауэру, что, если не предпринимать решительных мер, то вскоре «Советы со своей доктриной устрашения» и огромной популярностью среди арабов превратят регион в свой «непотопляемый авианосец». 5 января 1957 г. Эйзенхауэр обратился к конгрессу со специальным посланием, в котором охарактеризовал положение на Ближнем и Среднем Востоке как «критическое». Он потребовал позволить ему как верховному главнокомандующему использовать там вооруженные силы США в любой момент, не испрашивая разрешения законодательной инстанции. Одновременно президент призвал арабские страны отказаться от сотрудничества с СССР и его союзниками, Родилась «доктрина Эйзенхауэра», которая, по мнению многих западных исследователей, была явно «не к месту и сроку». Москва получила полную свободу действий на Востоке. При этом в видимом аспекте она всегда могла манипулировать «угрожающей для арабов американской доктриной».
Все это подстегнуло активность Советского Союза в этом регионе.
29 ноября 1957 г. на заседании Президиума ЦК был утвержден документ «О поставках Египту специмущества». В нем отмечалось, что Государственному комитету Совета Министров СССР по внешним экономическим связям и Министерству обороны СССР при переговорах с представителями египетского правительства надлежит руководствоваться следующим: СССР предоставляет Египту кредит в сумме 700 млн. рублей для оплаты поставок из Советского Союза «машин и оборудования». СССР «дает согласие на поставку вооружения и военного имущества Египту в 1958 - 1959 гг.» Поставку военного имущества производить с оплатой одной трети его стоимости. Кредит предоставляется из расчета 2% годовых и погашается в течение 5 лет равными ежегодными долями, начиная с 1967 г.
В 1957 г. в Москве в Военной академии им. М. В. Фрунзе начала обучение первая группа египетских военнослужащих. Всего (на 1 января 1995 г.) в СССР/РФ было подготовлено 7996 чел. (в том числе для СВ - 2200 чел., ПВО - 2998 чел., ВВС - 1286 чел., ВМС - 942 чел.. Тыла - 160 чел. и др. - 410 чел.).
В 1962 г. Египет посетила советская правительственная делегация во главе с Н. Косыгиным. В ее составе находился и главком ВМФ Адмирал флота Советского Союза С. Горшков, который принял участие в церемонии передачи двух эсминцев Черноморского флота и двух торпедных подводных лодок с Балтики египетской стороне. Командующий морскими силами Египта командор С. эс-Зат дал высокую оценку советской боевой технике и оружию, которые, по его словам, успешно эксплуатируются в специфических условиях повышенных температур и влажности.
После окончания Суэцкого кризиса СССР пошел на свертывание политических и экономических отношений с Израилем. В конце 1956 г, были аннулированы многочисленные торговые контракты. До суэцких событий Советский Союз поставлял с Израиль нефть, нефтепродукты и другие товары и импортировал из Израиля цитрусовые. В 1956 г. в Израиль было поставлено советских товаров на 23,6 млн. рублей, в том числе123 тыс. т. нефти и 241 тыс. т. мазута. В Израиле было закуплено товаров на 8,3 млн. рублей, в том числе 12,4 тыс. т. апельсинов. Превышение стоимости экспорта над импортом израильтяне оплачивали свободной валютой. Я уже писал, что одной из главных ошибок внешней политики СССР было неумение выбирать союзников. Как видим, тот же Израиль, в отличии от Египта и прочих арабских стран, полностью платил по своим долгам.
Помощь Египту оказывалась не только военная. В частности, специалистами из СССР, да и во многом на его деньги была построена Асуанская ГЭС на Ниле. Открытие первой очереди этой плотины было в 1964 г., к ее открытию была приурочена поездка в Египет Н. С. Хрущева. По случаю праздника Насер наградил Хрущева высшим египетским орденом - «Ожерелье Нила».
Никита Сергеевич захотел достойно ответить. Он связался с Москвой, и тринадцатого мая президиум Верховного Совета оформил указы о присвоении президенту Египта Насеру и первому вице-президенту Абд-аль Хакиму Амеру звания Героя Советского Союза.
На радостях Хрущев распорядился вдвое сократить долг Египта перед Советским Союзом, иначе говоря, простил Насеру два с половиной миллиарда долларов. Но и это еще не все.
18 мая 1967 г. Г. Насер потребовал вывести войска ООН с линии перемирия с Израилем и берега Тиранского пролива, ввел на эти позиции египетские войска и закрыл выход для израильских судов из залива Акаба в Красное море. 30 мая король Иордании Хусейн присоединился к египетско-сирийскому «антиизраильскому фронту». Была объявлена блокада израильского побережья. Ближний Восток оказался на грани очередного кризиса.
Третья арабо-израильская война длилась всего шесть дней. Как и первые две войны Египет и его коалиция (Сирия и Иордан), не смотря на полное превосходство в военной технике (арабы превосходили израильтян: по личному составу - в 1,8 раза, по танкам - в 1,7 раза, по артиллерии - в 2,6 раза, по боевым самолетам - в 1,4 раза) с блеском ее проиграли, неся при этом колоссальные потери. Тот же Египет потерял 80% всей военной техники, которая затем с успехом использовалась Израилем. И опять война была завершена благодаря усилиям СССР. 10 июня СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем и по прямой линии связи с Вашингтоном довел до мирового общественного мнения, что если Израиль не прекратит военные действия, то Советский Союз «не остановится перед принятием мер военного характера». В этот же день израильские войска прекратили огонь.
Будучи не в состоянии предотвратить поражение арабских стран в военных действиях, СССР смог помочь им уйти от политического и стратегического краха. Через несколько дней после окончания войны начались массированные переброски оружия, снаряжения и инструкторов в Египет и Сирию. Была выделена чрезвычайная экономическая помощь. Уже 14 июня в Египет для «моральной поддержки» прибыла эскадрилья бомбардировщиков Ту-16. Вслед за ней по воздушному мосту в ОАР стала перебрасываться другая советская военная техника и оружие. Только в октябре 1967 г. в Египет было доставлено: 100 истребителей МиГ-21, 50 - МиГ-19, 60 - Су-7 и 20 бомбардировщиков Ил-28. Все это позволило Насеру вскоре признать, что благодаряпомощи Советского Союза Египту «удалось полностью восстановить оборонную мощь», и он теперь «оказался в состоянии проводить в широких масштабах операции против Израиля».
Надо отдать справедливость, что и в партийных верхах были вполне здравомыслящие люди, которые понимали всю бессмысленность и бесперспективность таких союзников, как Египет. Семнадцатого июня, записал в дневнике член политбюро и первый секретарь ЦК компартии Украины Петр Ефимович Шелест, ему в Киев позвонил Брежнев. Сказал, что принято решение срочно отправить в Каир председателя президиума Верховного Совета СССР Николая Викторовича Подгорного: «Надо спасать положение. Принять все меры для поддержки и укрепления веры в Насера». Настроение у всех какое-то гнетущее. После воинственных, хвастливых заявлений Насера мы не ожидали, что так молниеносно будет разгромлена арабская армия, в результате так низко падет авторитет Насера. На него ведь делалась ставка как на лидера „арабского прогрессивного мира“. И вот этот „лидер“ стоит на краю пропасти, утрачено политическое влияние; растерянность, боязнь, неопределенность.
Армия деморализована, утратила боеспособность. Большинство военной техники захвачено Израилем… Нам, очевидно, придется все начинать сначала: политику, тактику, дипломатию, оружие. Недешево будет обходиться все это для нашего народа, страны».
«Наш Черноморский флот почти весь ушел в Средиземное море, - записывал в дневнике хозяин Украины Петр Шелест. - На политбюро ЦК компартии Украины слушали вопрос о состоянии ПВО на Украине, докладывал командующий армией ПВО генерал А. И. Покрышкин. Мягко говоря, складывается грустная картина.
Просто преступление, что у нас такое положение со средствами противовоздушной обороны. Большой недокомплект личного состава, отсталая техника, к тому же плохое ее укрытие, ненадежная связь и оповещение. В республике много оголенных, уязвимых, беззащитных важнейших жизненных объектов.
И в то же время снижаем технику и личный состав, отправляем боевые самолеты и дивизионы ракет в ОАР на «прикрытие» Каира. По этому тревожному, чрезвычайно важному вопросу высказал свое мнение Л. Брежневу».
Генеральный секретарь выслушал Шелеста с олимпийским спокойствием и сказал: «Вы в эти вопросы не вмешивайтесь. Есть общий план, мы им и руководствуемся».
Вместе с тем, уже в начале 70-х годов стали проявляться и усиливаться тенденции, подвергавшие эрозии советское влияние на Ближнем Востоке. Дело было даже не в том, что революционно-авторитарные режимы оказались не в состоянии решать внутренние проблемы. В конце концов, неудачи можно было списать на происки империализма и сионизма, на обстановку военного времени. Дело было в некой противоречивости советской позиции по отношению к арабо-израильскому конфликту. Вооружая Египет и Сирию, Советский Союз не хотел и не планировал военного решения проблемы, сохранения решительного перевеса сил у арабов, изменения статус-кво. С одной стороны, советские лидеры опасались нового поражения арабов. В этом случае для спасения «друзей» необходимо было бы поднять уровень вовлеченности в конфликт, что вызвало бы адекватную реакцию США. С другой - урегулирование конфликта означало бы уменьшение зависимости арабских стран от Советского Союза, что никак не соответствовало внешнеполитическим установкам КПСС и Советского государства. Фактически СССР был заинтересован в сохранении состояния «ни войны, ни мира», которое отчасти аккомпанировало общеарабской позиции трех «нет», выработанной на Хартумском совещании арабских лидеров 1 сентября 1967 г.: «нет» - признанию Израиля, «нет» - миру, «нет» - прямым переговорам с Израилем
Между тем национальное унижение за поражение в июньской кампании толкало египетского и сирийского руководителей на все новые антиизраильские демарши. Заручившись молчаливым согласием СССР, а также в ответ на отдельные военные акции Израиля, официальный Каир принял решение на ведение «военных действий малой интенсивности» против «незаконного сионистского образования». Уже в марте 1969 г. египтяне начали так называемую «войну на истощение». Она включала артиллерийские перестрелки, воздушные бои, рейды коммандос через Суэцкий канал Израильские войска, укрепившиеся на линии Барлева на восточном берегу, несли потери. В апреле Египет официально заявил, что не считает себя более связанным обязательством о прекращении огня. В Москве после определенных колебаний не стали возражать против подобных намерений Каира, хотя на берегу канала уже появились первые жертвы и среди советских военнослужащих.
г., в ответ на явное нежелание Египта сесть за стол переговоров, Израиль приступил к осуществлению плана операции «Хордос». Ее цель - уничтожение 18 военно-стратегических объектов Египта. Предварительно ВВС Израиля совершили более 300 разведывательных полетов авиации, в ходе которых были выявлены египетские зоны ПВО. После их сравнительно легкого подавления израильские ВВС получили возможность беспрепятственно наносить ракетно-бомбовые удары по центральным египетским районам и по пригородам Каира. При этом 12 февраля 1970 г. был разрушен символ советско-египетской дружбы - металлургический комбинат в Хелуане, где погибло 80 рабочих и более 100 получили ранения. В результате налета на деревню Бахр эль-Бакр жертвами стали арабские школьники - 31 ребенок погиб, более 40 получили тяжелые ранения.
В декабре 1969 г. Генеральный штаб и Главный штаб Войск ПВО страны разработали план операции «Кавказ», суть которой состояла в создании на территории Египта группировки советских войск ПВО. В сжатые сроки советские специалисты разработали несколько конкретных генеральных планов строительства и типовые решения площадок и огневых позиций для дислокации зенитно-ракетных комплексов С-75 «Двина» (для египетских войск) и С-125 «Печора» (для ограниченного контингента советских войск), технических дивизионов и батарей, КП бригад и укрытий для размещения техники на стационарных и временных позициях, создания запасных (полевых) и ложных позиций для подвижных зенитных установок ЗСУ-23-4 «Шилка» и ПЗРК «Стрела-2».
Для пяти основных районов прикрытия группировок войск (Северо-Александрийский, Центральный, Южный иПриканальный) в период с 5 марта по 10 апреля 1970 г. планировалось построить 25 позиций для ЗРК «Двина» и 24 - для ЗРК «Печора».
К этому времени для отправки в Египет уже было отобрано 32 тыс. советских генералов, офицеров и солдат, преимущественно из войск ПВО страны. Группировка войск включала в себя особую зенитно-ракетную дивизию (командир генерал-майор А. Смирнов, численность личного состава - 10 тыс. человек по штатам военного времени) в составе трех зенитно-ракетных бригад и Центра радиоэлектронной борьбы (командир подполковник А. Исмаков); истребительно-авиационную группу (старший группы генерал-майор авиации Г. Дольников) в составе двух полков{363} и группу военных советников и специалистов (главный военный советник и старший группы военных специалистов генерал-полковник И. Катышкин.
Советская авиационная группа включала 35-ю отдельную разведывательную истребительную эскадрилью (30 МиГ-21 мф, 42 летчика - командир полковник Ю. Настенко) и 135-й истребительный авиационный полк (40 МиГ-21 мф, 60 летчиков - командир полковник К. Коротюк).
В начале 70-х годов в Египет были переброшены и отдельные эскадрильи морской авиации ВМФ СССР. В частности, на аэродроме Асуан разместилась 1-я отдельная авиационная эскадрилья на самолетах Ту-16п (командир - полковник Жидецкий) из состава Балтийского флота. Она выполняла задачи разведки и РЭБ. Вскоре с египетских аэродромов начали работать и советские противолодочные самолеты Ил-38 и разведывательные Ан-12.
«Война на истощение» шла с переменным успехом и могла продолжаться бесконечно. Сложилась своего рода патовая ситуация. Тогда США выдвинули план мирного урегулирования ближневосточной проблемы, известный как «план Роджерса». Он предусматривал прекращение огня на 90 дней как первый шаг к установлению мира. Египет не без нажима СССР согласился, Израиль тянул с ответом. Ситуация резко изменилась лишь после того как в результате огня советских ракетных дивизионов израильская сторона стала нести ощутимые потери в авиации. Всего с 20 июля 1969 г. по начало августа 1970 г. было сбито 94 израильских самолета, что равнялось примерно 50% от имевшегося в Израиле парка боевых машин. 7 августа наконец-то было установлено перемирие сроком на три месяца. «Война на истощение» пошла на убыль.
Сразу после смерти Г. Насера (28 сентября 1970 г.) началось постепенное ухудшение советско-египетских отношений, хотя на первых порах новый египетский президент А. Садат стремился действовать как и его предшественник и даже после нескольких официальных визитов в Москву подписал 15 мая 1971 г. Договор о дружбе и сотрудничестве с СССР. Что же подтолкнуло Садата к двойной игре? С одной стороны, он питал истинные симпатии к американцам и весьма недоверчиво относился лично к Л. Брежневу, который, как известно, очень гордился своим боевым прошлым и не мог быть искренним с человеком, истово служившим фашистской Германии. С другой стороны, Садат убедился, что арабо-израильский конфликт потерял первостепенное значение в советской внешней политике. Москва не собиралась жертвовать разрядкой для того, чтобы удовлетворить возросшие военные амбиции египетского лидера. Наконец, освобождение Синая становилось для Садата делом личной чести. Все в Египте над ним посмеивались. В экономике и политике он не разбирался. На пост президента попал случайно. Много пил, особенно любил русскую водку. Тайные контакты с США вселяли надежды на необходимое самоутверждение на ниве победоносной войны с Израилем. Советской военной разведке стало известно, что США по линии ЦРУ заверили Садата, что готовы оказать Египту «всемерную помощь» при условии избавления от советских войск. К тому же американцы всячески подчеркивали, что египетская армия уже оправилась от шока 1967 г., восстановлена, обучена и готова к битве с Израилем. Садат колебался вплоть до апреля 1972 г., когда его очередной визит в СССР не дал ожидаемых результатов: Египту было отказано в просьбе увеличить советскую военную помощь. Тут же в Каир прибыл госсекретарь США Г. Киссинджер, который поставил египетскому лидеру примерно такое условие: убирайте из страны русских и Америка будут выплачивать вам ежегодно 3 млрд. долларов для поднятия экономики и укрепления обороны...
7 июля 1972 г. советский посол В. Виноградов прибыл в резиденцию А. Садата, чтобы довести до египетскогоруководства содержание беседы Л. Брежнева с американским президентом Р. Никсоном, где частично обсуждалась ближневосточная проблема. СССР в очередной раз подтверждал свою решимость защищать справедливое дело арабских народов, заявлял о готовности вести переговоры с США о сокращении поставок вооружения на Ближний Восток. Когда В. Виноградов закончил информацию, Садат нервно спросил: «Это все?» - «Да, все» - ответил посол. - «Ну так вот, - без перехода начал египетский президент. - Я решил отказаться от услуг советских военных. Они нам больше не нужны. Пусть возвращаются домой, отдыхают... Обсуждение излишне. Я уже принял решение. Советские военные должны немедленно уехать...»
Тут же были обнародованы цифры и даты. Их общая канва сводилась к следующему: к 17 июля 15 тыс. советских специалистов должны быть за пределами Египта. Из страны вывозится все вооружение, которое использовалось непосредственно советскими военнослужащими. Правда, через несколько дней Садат чуть подкорректировал свои требования и стал настаивать на передаче египетской стороне всего поставленного из СССР оружия и боевой техники.
Вскоре американские эксперты буквально наводнили египетские части ПВО, начав «знакомиться» с технической документацией с советским грифом «Совершенно секретно». Одновременно в местных средствах массовой информации началась кампания, смысл которой сводился к тому, что СССР, проникнув в Египет в силу стечения обстоятельств, больше думал о распространении собственной коммунистической идеологии, чем о военной стороне дела, поставляя в страну «второсортное оружие», чего нельзя сказать об американцах, сумевших оснастить Израиль первоклассной боевой техникой. Однако, по заключению военных экспертов (в частности, генерал-полковника И. Катышкина), эти утверждения не соответствуют истине - даже в Советском Союзе далеко не каждая воинская часть имела оснащение, сравнимое с тем, что было в Египте. К слову сказать, советская военная помощь Египту за период с 1965 по 1972 гг. составила 3,2 млрд. долларов.
Это, несомненно, был проигрыш, проигрыш по всем статьям. Но чудны дела твои, Господи.
Несколько месяцев на Ближнем Востоке царила неопределенность. В Каире ждали встречного жеста со стороны Вашингтона и Тель-Авива. Но при этом ничуть не смягчалась антисионистская риторика в стране. Однако ни США, ни Израиль никак не реагировали на столь «драматический» поступок египетского лидера. Вскоре Садат понял, что войны с Израилем не избежать - иначе ему уготовлена политическая смерть. А для этого нужно было пока продолжить сотрудничество с СССР.
В декабре 1972 г. Садат принял решение о продлении на пять лет «военно-политических льгот» Советскому Союзу. В Москве подобное решение было воспринято как знак «особых» отношений с Египтом, поэтому военные поставки шли в необходимых размерах, продолжалось экономическое сотрудничество. С декабря 1972 г. по июнь 1973 г. Египет получил больше советского оружия, чем в течение 1971 - 1972 гг., причем теперь он получал оружие без советских советников, решавших в свое время, где и, как оно должно быть использовано. Садат признавал, что Кремль «заваливает» его новым оружием.
А потом был разрыв.
Вот такая странная и причудливая история взаимоотношений СССР с Египтом. Нужен ли был нам такой союзник, выиграли мы что-нибудь – решайте сами.

Наши друзья с Африканского Рога

При изучении истории взаимоотношения СССР со странами Африканского континента никогда не отпускает мысль, что все новоиспеченные «народные демократии» просто-напросто использовали нашу страну в собственных целях и понять, кто вертит: собака хвостом или хвост собакой порою невозможно. Со стремительной скоростью друзья становились врагами и наоборот. Выигрывала то одна, то другая страна, ну а мы же просто попадали впросак, лишь неся огромные финансовые и экономические потери. Впрочем, видно, это беда всей нашей политики – неумение искать постоянных и стабильных друзей.
Как пример сумасбродной внешней политики, которая тяжким бременем легла на СССР можно рассмотреть на примере стран Африканского Рога, которые стали местом противостояния двух супердержав в 70-80 гг. пришлого века.
Взаимоотношение стран этой части представляют давно запущенный клубок территориальных и этнических проблем между тремя основными странами этого региона: Сомали, Эфиопией и Эритреей. Начавшиеся со времен колониализма эти проблемы не решены до сегодняшнего дня.
В 1963 году СССР внезапно «подружился» с Сомали. Этот регион до этого года был исключительно под влиянием Великобритании, США и стран НАТО. Но в этот год Лондон категорично отказал включить в состав Сомали пограничный регион Кении, населенный по преимуществу сомалийцами. В этих условиях обращение Сомали к западным странам с просьбой о военной помощи было встречено прохладно. И Могадишо решилось на прагматичный резкий поворот в своем внешнеполитическом курсе. Сомали стала ориентироваться на Советский Союз. В октябре 1963 г. Москва согласилась предоставить Сомали долгосрочный кредит на сумму в 30 млн американских долларов. С каждым годом объемы этой помощи наращивались.
В ответ на предоставленную помощь Москва получила в свое распоряжение ряд объектов в сомалийском порту Бербера, включая военный аэродром и 2 объекта связи, введенные в эксплуатацию в 1972 г.
В 1974 г. СССР и Сомали подписали полномасштабный договор о дружбе и сотрудничестве, который предполагал «обучение сомалийского военного персонала и предоставление вооружения и иного военного снаряжения Сомалийской демократической республики с целью усиления ее оборонного потенциала».
В апреле 1977 г. в ходе жесткой фракционной борьбы к власти в Эфиопии пришел выпускник одного из военных колледжей США подполковник Менгисту Хайле Мариам, сторонник идей социализма (раздача земли крестьянам, национализация промышленности, демократическое общество во главе с правящей партией и т. д.). В сжатые сроки новый руководитель уничтожил всю оппозицию, узурпировал власть и начал строить социалистическое общество на Африканском континенте. Это понравилось Москве, которая буквально за несколько месяцев подписала с Эфиопией 12 договоров о сотрудничестве.
В первых числах мая того же года М. X. Мариам отправился с визитом в Москву, в ходе которого была подписана Декларация об основах дружественных взаимоотношений и сотрудничества между СССР и Эфиопией. Военная помощь становилась неотъемлемым атрибутом межгосударственного сотрудничества. Первая крупная партия вооружения оценивалась в 385 млн. долларов и включала 48 истребителей различных модификаций, более 300 танков Т-54 и Т-55, установки залпового огня БМ-21 «Град», артиллерийские системы различного калибра и т. д.
Пытаясь примирить Сомали и Эфиопию — два дружественных нам государства — Советский Союз стремился решить тугой узел противоречий на Африканском Роге политическими средствами. К примеру, через Фиделя Кастро, совершавшего в марте 1977 г. поездку в регион, лидерам конфликтующих стран было предложено создать «федерацию государств Восточной Африки» в составе Эфиопии, Сомали и Джибути. Сомалийский руководитель ответил решительным отказом. Возможность политического компромисса была исчерпана. К тому же сомалийский лидер в резко негативном тоне охарактеризовал советскую военную помощь Эфиопии. Он назвал ее угрозой, по отношению к которой его правительство «не намерено оставаться равнодушным». Назревало вооруженное столкновение.
В начале сентября 1977 г. Сиад Барре совершил визит в Москву, где попытался добиться нейтрального отношения СССР к своим акциям в Огадене и увеличения советских военных поставок. Но Москва не пошла навстречу предложениям сомалийского лидера. На обратном пути из Советского Союза С. Барре сделал остановку в Египте, который год назад фактически разорвал отношения с Кремлем. Президент А. Садат поддержал позицию Сомали, пообещав помощь и поддержку. Сигналы о готовности предоставить Сомали вооружение поступили также из Саудовской Аравии, Ирана, Пакистана и Судана. В середине июля администрация США проявила готовность снизить «зависимость Сомали от СССР путем предоставления оборонительной военной техники. 13 ноября 1977 г. сомалийское правительство денонсировало договор с СССР и обязало 2-тысячную колонию советских военных специалистов в трехдневный срок покинуть страну, а кубинских — в течение суток.
СССР ушел из Сомали, предварительно успев передать Вооруженным силам Сомали 250 танков, 350 бронетранспортеров, 79 истребителя типа МиГ, 2 противолодочных кораблей, 10 патрульных катера и т. д. За это время в нашей стане успело обучиться 3066 чел., в том числе окончили вузы СВ — 1169 чел., ПВО — 510 чел., ВВС — 590 чел., ВМС — 450 чел., тыла — 80 человек и др. — 267 чел. Оставив Сомали, СССР потерял оборудованный им крупный порт Бербера — место захода и стоянки военных кораблей, несших боевую службу в Индийском океане; специально построенный узел связи; станцию слежения; хранилище для тактических ракет; хранилище на 175 тыс. баррелей топлива и жилые помещения на 1,5 тыс. человек. Он лишился права пользоваться сомалийскими аэродромами и другими важными стратегическими объектами. С 1964 по 1977 гг. в Сомали по линии МО СССР побывало 3911 человек, в том числе 12 генералов, 2419 офицеров, 123 прапорщика, 405 сержантов и солдат и 952 рабочих и служащих СА и ВМФ. За этот период погибло (умерло) 7 человек, в том числе 5 офицеров и 2 рабочих и служащих СА.
. Не стоит и говорить, что это все досталось Сомали практически бесплатно, так как после денонсации договора Сомали перестал выплачивать все предоставленные кредиты.
Теперь уже в страну бывшего противника полилась щедрая помощь. В Аддис-Абебу потоком по морю и воздуху стали поступать военные грузы. Только при помощи 225 транспортных самолетов Ан-22 и Ил-76, что, по некоторым оценкам, составляло 15% всего самолетного парка ВТА ВВС СССР, начиная с середины декабря 1977 г., в течение трех месяцев из Советского Союза было переброшено военной техники и оружия на сумму 1 млрд. долларов, в том числе 600 БМП, 60 самолетов МиГ-21, две эскадрильи МиГ-23, большое количество танков Т-54 и около 400 стволов артиллерии. За этот период около 50 советских боевых кораблей и транспортов прошли через Босфор и Суэцкий канал с вооружением для Эфиопии. Началось активное обучение эфиопских военных. . На 1 января 1995 г. количество завершивших обучение в советских и российских военно-учебных заведениях составило 5794 эфиопа (в том числе СВ — 922 чел., ПВО — 1046 чел., ВВС — 1632 чел., ВМС — 833 чел., тыла — 127 чел. и др. — 1234 чел.). Параллельно советское вооружение в больших количествах продолжало поступать в порт Асэб. По американским оценкам, только за первое полугодие 1978г. Москва поставила Эфиопии военной техники общим весом в 61 тыс. т.
В Эфиопии пребывало от 2 до трех тысяч наших военных специалистов
В результате такой массированной помощи Эфиопия сумела удержать победу в войне с Сомали в борьбе за район Огаден, но это не принесло мира этой земле. Многочисленные военные столкновения и конфликты продолжаются и по сегодняшний день.
Принесло ли что-нибудь это Советскому Союзу? Советский Союз потерял одного из своих союзников — Сомали и приобрел другого — Эфиопию. США были лишь временно вытеснены с Африканского Рога. Сейчас он, как и сорок лет назад, находится в зоне влияния этой страны. Нас же там нет
Даже негативный опыт, полученный из этого конфликта – о невозможности решения сложных внутриполитических проблем на почве национально-этнических противоречий силовыми методами, недостижимости победы регулярных вооруженных сил над пользующимися поддержкой местного населения партизанскими формированиями оппозиции – ничему не научил правительство СССР. Ведь буквально через несколько лет СССР наступит на те же самые грабли, введя войска в Афганистан. Пример отношений с Сомали, Эфиопией, а затем Афганистаном высветил еще одну черту советской внешнеполитической доктрины, а именно — готовность СССР оказать любую помощь тем странам, лидеры которых хотя бы на словах провозгласят свою верность идеям социализма и попросят Москву о помощи
В материальном отношении Советский Союз понес огромные убытки. Все последующие годы СССР был вынужден оказывать всестороннюю, часто безвозмездную помощь одной из беднейших стран Африки — Эфиопии.
Всего было безвозмездно «вложено» в эту страну порядка 10 миллиардов долларов. Задолженность Эфиопии СССР по состоянию на 1 ноября 1989 г. достигла 2861 млн. рублей, основную часть которых составляли затраты военного характера. Получим ли мы этот долг? Думаю это из области невероятного.
Работая на полную мощь во имя Эфиопии и остальных многочисленных подобных союзников экономика не выдержала такого бессмысленного напряжения и этой страны, правоприемницей которой является наша страна, нет уже на географических картах.
Горько. Но такова участь побежденных

Сколько стоил Карибский кризис

В последнее время в политике нашей страны все сильнее видны имперские действия, которые, впрочем, так характерны для нашей страны. Это является очередным проявлением парадоксальной исторической судьбы России, когда ради решения директивно возложенных на себя мессианских задач приносится в жертву обустройство, налаживание собственной внутренней жизни. Подобная политика была характерна для Российской империи, СССР и вот уже для современной Российской Федерации.
Это стало настолько привычным и буквально вошло в кровь, что большая часть населения страны буквально готовы аплодировать нашему правительству, которое проводит щедрое финансирование других стран, хотя собственное население, говоря честно, не очень то и богато. Есть, конечно, и более трезво мыслящие прагматики, которые задаются вполне естественным вопросом : а зачем нам это нужно? Разве у нас нет собственных проблем, разве нам нельзя вкладывать деньги в собственную экономику? Но на эти вопросы от людей, которые поддерживают великодержавные амбиции правительства, условно назовем их «ястребами» дают примерно такие ответы: Вы ничего не понимаете. Это нужно для некой геополитической перспективы, которую вам, дуракам-обывателям постичь невозможно. Другие: Это плата за то, что мы творцы истории. Это наша историческая миссия. Третьи, верующие: Это наш крест. И тому подобное.
Но существует прекрасная наука – история, к советам которой, мы прислушиваемся редко, а уж там есть чему поучиться. Что бы не говорили ястребы, есть примеры Советского Союза и Российской Империи, на которых можно уяснить простую мысль – неразумная экспансионистская политика, которая сопровождается колоссальными экономическими издержками, только вредна для государства. Так тот же СССР ввязывался в поддержку различных освободительных движений, поддерживал нарождающиеся «народные демократии» практически по всему миру, практически ничего не получая взамен. В конце концов это и некоторые другие факторы привели к тому, что некогда могучая держава запуталась в смертельных тенетах противоречий и рухнула.
С этого дня я начну в своем ЖЖ серию небольших публикаций о том, где и когда проявлял СССР свою экспансию, сколько это стоило и что он получал взамен. К сожалению, не всегда буду даны будут точные данные в рублях, но ведь военная техника – не фунт изюма. К примеру Миг-23 в различных модификациях стоил от 3,6 до 6,6 млн. долл.
Начнем с Карибского кризиса.
Решение о размещении советских ракет средней дальности (РСД) с ядерными боевыми зарядами на территории Республики Куба было принято 24 мая 1962 г. на расширенном заседании Президиума ЦК КПСС. Впервые этой идеей Н. Хрущев поделился с А. Микояном еще в конце апреля, затем повторил ее в начале мая в беседе со вновь назначенным послом СССР на Кубе А. Алексеевым. Хрущев сказал ему следующее: «Ваше назначение связано с тем, что мы приняли решение разместить на Кубе ракеты с ядерными боеголовками. Только это может оградить Кубу от прямого американского вторжения...»
Согласование деталей с кубинской стороной происходило уже после этого — в ходе визита советской делегации на Кубу с 31 мая по 9 июня 1962 г. В ее состав вошли: Ш. Рашидов, Главком РВСН Маршал Советского Союза С. Бирюзов, генерал-лейтенант авиации С. Ушаков, генерал-майор П. Агеев и ряд других ответственных лиц. Советское предложение вначале вызвало «недоумение» и даже «растерянность» у Ф. Кастро, однако затем, выслушав аргументы Ш. Рашидова об «опасности американской агрессии», он согласился со словами: «Если это нужно для укрепления социалистического лагеря, мы готовы».
Работу по осуществлению плана размещения советских войск на Кубе возглавил начальник ГОУ — заместитель начальника Генерального штаба, секретарь Совета обороны генерал-полковник С. Иванов. В Главном оперативном управлении был создан специальный отдел, в состав которого вошли генералы и офицеры различных управлений ГШ, а также Главного управления кадров, центральных управлений — военных сообщений и финансового. Отдел возглавил полковник Н. Николаев.
В итоге был выработан документ «План подготовки и проведения мероприятия «Анадырь», который подписали начальник ГШ и ГОУ ГШ, а впоследствии утвердил министр обороны. Сама операция была закодирована под стратегическое учение с перебазированием войск и военной техники морем в различные районы Советского Союза.
Уже к 20 июня (еще до парафирования советско-кубинского договора) была сформирована Группа советских войск на Кубе (ГСВК) для участия в операции «Анадырь». Вот основные элементы ее оперативного построения, которые предполагалось развернуть на острове:
1. Штаб группы насчитывал 133 человека и организационно состоял из оперативного управления и отделов (разведки, баллистики, топогеодезического, метеослужбы, комплектования и учета, восьмого, шестого).
2. Ракетные войска стратегического назначения: 51-я ракетная дивизия (командир — генерал-майор И. Стаценко), сформированная из 664, 665 и 666-го ракетных полков 43-й ракетной дивизии, 79-го ракетного полка 29-й ракетной дивизии и 181-го ракетного полка 80-й ракетной дивизии с приданными им ремонтно-техническими базами, частями и подразделениями боевого обеспечения и обслуживания. 79, 181 и 664-й ракетные полки имели на вооружении ракеты средней дальности Р-12, а 665-й и 666-й ракетные полки — ракеты средней дальности Р-14. Всего планировалось доставить на Кубу 36 ракет Р-12 (24 пусковые установки) и 24 ракеты Р-14 (16 пусковых установок) со штатными боевыми зарядами с дальностью действия от 2,5 до 4,5 тыс. км.
3. Сухопутные войска: 302, 314, 400 и 496-й отдельные мотострелковые полки, каждый из которых по своему составу фактически представлял мотострелковую бригаду: Они имели задачу прикрывать ракетные и другие технические части, управление Группы и быть готовыми оказать помощь кубинским вооруженным силам в уничтожении морских, воздушных десантов противника и контрреволюционных групп, если они высадятся на остров.
4. Войска противовоздушной обороны: 11-я зенитно-ракетная дивизия ПВО, включавшая 16, 276 и 500-й зенитно-ракетные полки по четыре дивизиона в каждом и отдельную подвижную ракетно-техническую базу (ПРТБ); 10-я зенитная дивизия ПВО, включающая 294, 318 и 466-й зенитно-ракетные полки по четыре дивизиона в каждом и отдельную ПРТБ; 32-й истребительный авиационный полк (40 самолетов МиГ-21).
5.Военно-Воздушные Силы: 134-я отдельная авиационная эскадрилья (11 самолетов); 437-й отдельный вертолетный полк (33 вертолета Ми-4); 561 и 584-й полки фронтовых крылатых ракет (по 8 ПУ в каждом полку).
6. Военно-Морской Флот: эскадра подводных лодок, состоявшая из 18-й дивизии (7 подводных лодок) и 211-й бригады (4 подводные лодки) и 2 плавбаз; эскадра надводных кораблей, состоявшая из 2 крейсеров, 2 ракетных и 2 артиллерийских эсминцев; бригада ракетных катеров (12 единиц); отдельный подвижной береговой ракетный полк (8 ПУ типа «Сопка» противокорабельной системы); минно-торпедный авиационный полк (33 самолета Ил-28); отряд судов обеспечения (танкеров — 2, сухогрузов — 2, плавмастерская — 1).
7. Тыл: полевой хлебозавод; три госпиталя (на 200 коек каждый); санитарно-противоэпидемический отряд; рота обслуживания перевалочной базы; 7 складов (продовольственных — 2, автотракторного и авиационного горючего — 2, жидкого топлива для ВМФ — 2, вещевой — 1).
Примерная численность ГСВК планировалась в пределах 44–60 тысяч человек. По срокам развертывание Группы должно было уложиться в четыре месяца.
. Для перевозки личного состава с оружием и военной техникой требовалось не менее 70 морских судов. (В ходе непосредственной подготовки и проведения операции возникла необходимость привлечения дополнительных сил и средств гражданского торгового флота. При этом Министерство морского флота СССР для выполнения запланированных торговых рейсов было вынуждено зафрахтовать суда некоторых иностранных государств. Реально в перевозках войск, боевой техники и вооружения приняли участие 85 судов, которые совершили 180 рейсов на Кубу и обратно.)
Также для поддержки морских караванов была создана эскадра из семи дизельных лодок, но к Кубе доплыла всего одна – Б-4
Большая часть войск была доставлена, но не успели доставить ракеты ракет Р-14 и основной части личного состава 665-го и 666-го полков.
После прохождения острой стадии кризиса начался демонтаж ракет и вывоз вооружения. Но в СССР были обратно доставлены только ракеты Р-12 и самолеты Ил – 28. Остальная военная техника – 402 автомобиля, 18 радиостанций, самолеты МиГ-21 (40 штук) , МиГ-15ути (5 штук), Як-12 и Ан-2; вертолеты Ми-4 (33 штуки), 16 крылатых ракет, 4 ракетных катера типа «Комар» (проект 183р) и т. д. была передана кубинской стороне, ввиду сложившихся обстоятельств, бесплатно. Кроме того на острове было организовано строительство цехов в арсеналах по среднему ремонту торпедного оружия, двигателей М-500 для ТКА, аппаратуры связи и радиотехнических средств.
Если говорить о военно-морских поставках в целом, то еще в начале 1962 г. кубинскому флоту были переданы 6 патрульных катеров (проект 1226) и 12 торпедных катеров (проект 183), а также подписаны контракты на поставку еще 6 патрульных катеров (проект 201), 12 торпедных катеров (проект 23к, типа «Комсомолец») и 10 радиолокационных постов.
Кроме того, было принято решение поставлять вооружение, военное обмундирование (100 тыс. комплектов в течение 2 лет) и снаряжение бесплатно. Кроме того, с целью облегчить экономическое положение Кубы Советский Союз взял обязательство доставить на остров промышленных изделий и продовольствия на сумму 198 млн. рублей.
Самое печальное, что в этот же, 1962 год, произошло снижение зарплат в промышленности. Это связывалось с тем, что ввиду повышения эффективности организации труда себестоимость конечной продукции падала, и уровень доходности предприятий снижался. И в это же время произошел рост цен на основные продукты питания на 30-50 процентов. Это, в конце концов, привело к печально известному Новочеркасскому расстрелу. Хотелось бы узнать, какие же были экономические основания для таких щедрых подарков, которые получила Куба и колоссальных финансовых издержек на проведение операции «Анадырь»